... И о погоде

Тогда они говорят: бери, Лёва, горящую путевку!

Там, говорят, в этом сезоне полная лафа. Придёшь в портовый ресторанчик, к тебе бросаются все официанты и говорят: не смотрите вы в это меню - что захотите, то и сварим. Номер в гостинице можно взять любой. Можно (вы же всегда об этом мечтали!) с видом на море. Отличный вид на украшенные пеной валы, добивающие об рифы неподалеку малазийский танкер. Или можно окнами в тропический сад, где бурлят селевые потоки. В этом сезоне можно всё, даже с видом на нудистский пляж. Вы будете сидеть на подоконнике и попивать пиво, наблюдая воистину античный сюжет: прекрасные обнаженные атлеты и наяды пытаются заслонить друг друга от ударов стихии.

Всё это еще раз доказывает всё ту же теорему - летом мир погружается в мир мечты и детства. Ведь мир детства - это и мир, где с океана приходят свирепые ураганы, а капитаны отдают приказания, привязав себя к грот-мачте. Это мир Сент-Экзепюри, где одинокие герои до боли вслушиваются в птичьи трели морзянки, и трели эти неумолимы: Тулузу накрыло валами грозовых облаков... Перпиньян - тоже... Аликанте... даже Аликанте закрыт!

Читатель! О, мой читатель! Знаешь ли ты, что это значит - "Аликанте закрыт"? Видел ли ты когда-нибудь атмосферный фронт, встающий сплошной стеной перед тобой, который не обойти, не перепрыгнуть, потому что запасы топлива близки к нулю, а самолет твой отяжелел от корки льда на крыльях? Ты забыл это, но ты знал это в детстве. Это мир, в котором стоит жить!

Выпуски новостей превратились в обзоры погоды. Наконец-то никаких скандалов, никаких вздохов по поводу упавших на три пункта акций, никаких звезд, спешащих с собачками на очередной развод. Взоры обращены на Атлантику, из факсов выползают кривые изобар, и трещат телетайпы "LEAL 140500Z 30002KT CAVOK 21/16 Q1016 NOSIG" - в Аликанте гроза, чехи и саксонцы мужественно спасают свои города. Раньше люди бежали из городов, чтобы очистить душу от мути мелочных забот и обид. Теперь стихия приходит прямиком к ним в дома: вчера на первые этажи, сегодня на вторые.

- Хатанга, - поскрипывает, замирая, в динамике женский голос, - Плюс десять. Нижняя кромка облачности пятьсот, ветер слабый, сцепление полосы ноль девять...

Этот вопрос немало мучил меня в детстве - почему тайфуны, торнадо и прочие захватывающие события происходят где-то там далеко: на севере бураны, на юге самумы, а в Хатанге, Ухте и прочих наших Вижаях погода всегда скверная, но какая-то спокойная, блеклая до полной унылости. На Сардинии обычно солнечно, но если уж дождь, так смывает автостраду. В дер. Кундяевка дождик никак не начнется, но и не кончится, а моросит и накрапывает.

Опять же, есть Петербург, где свинцовая облачность летит над головой, и холодные струи хлещут по лицу, порождая острейшую депрессию и интерес к вечным вопросам, а июльская жара кошмарна, порождая острейшую депрессию и интерес к вечным вопросам - там любая погода имеет метафизическое измерение. Вся русская литература родилась из этой погоды и вне этого синоптического контекста непонятна (попробуйте читать Достоевского на Майорке): идут века, и дожди идут, порождая всё новых писателей.

Кундяевско-свердловский дождик куда страшнее, поскольку не порождает никаких вопросов и никаких депрессий. Лишь пустой, скудный пейзаж за окном и такие же скудные глаза вокруг. Под этим небом не может быть ничего яркого, никаких эмоций; ярость, любовь, тоска - всё это где-то там, в Аликанте или Питере. В Верхотурском уезде какие леди Макбет? Какие Кармен и мадам Бовари?

Зато чеховский сюжет про подростков, которых понесло на Аляску "добывать пропитание охотой или грабежом", мог родиться только здесь. Как и песни о Буревестнике и Соколе, и революцию, прошедшую под эти песни, потому что подлинная причина и революций, и песен - бунт против той же кундяевской тоски и пустоты, наивная надежда, что от перемены мест слагаемых хоть что-то поменяется. Пусть хоть что-то произойдет - хотя бы и конец света.

Однако наивно думать, что конец света - это какие-то потрясения и катаклизмы. Напротив, конец света, по всем законам физики, будет выглядеть именно так - одна пустота, потому что в нем ничего уже не осталось, кроме пустоты-этропии. Если же потрясения происходят, мир продолжает жить, мир еще молод.

А если и вы еще живы, то обязательно возьмете билет до Аликанте и номер с видом на пенные валы.

Обратно в алфавитное оглавление

Обратно в хронологическое оглавление