О достижениях
В стародавние уже времена телезрителей забавлял и поучал
один рекламный ролик: как император Александр Македонский посмотрел на свою победившую и пирующую армию, и повелел все трофеи, а также наготовленные салаты сжечь, и погнал её налегке и злую к новым победам.Особо вдумчивые зрители начали судачить, что это довольно странный ролик для банка, которому имманентно свойственно, то есть на роду написано беречь богатства, - как вверенные ему клиентами, так и собственные, нажитые
непосильным трудом. Из ролика, если понимать его буквально, складывалось впечатление, что банк поступает с ценностями прямо противоположным образом.Но тут всё разъяснилось: грянула
гроза 1998 года, и означенный банк накрылся одним из первых. Старушки-уборщицы потом шептали, что в последнюю ночь по его офису скакала тень всадника в латах, увлекая в вихре со столов бумаги строгой отчетности. То есть ролик оказался просто-таки провиденческим (хотя не исключено, что он сам программировал реальность - замечено же, что реклама памперсов повышает рождаемость).Всё это заставляет повнимательней присмотреться к опыту Александра Великого. Возможно, конечно, что ему попросту стало скучно на нескончаемом буйном пиршестве победителей. Возможно, у него от спиртного болела голова, и наложницы тоже надоели, и он не знал уже, что с ними делать (говорят, такое бывает).
И только в последнюю очередь мы допускаем в происшедшем тот смысл, который навязан истории с сожженными драгоценностями историками: что Македонский видел впереди новые вершины, новые города и страны, и не желал размениваться на мелочи, подобно солдатам своей армии. В самом деле, что такое сто сундуков с драгоценностями для человека, грезящего о мировом господстве? Эти сундуки ему только мешают двигаться вперед.
Нам мешают развиваться не препятствия, а достижения - они лишают нас силы. Начинаешь оглядываться назад и задумываться: а стоит ли идти дальше? Будет ли там лучше, чем здесь? Нельзя ли усидеть на двух стульях, -
и уйти, и остаться?Надежда напрасная, и все мы в глубине души это понимаем. Самое прискорбное, что в любом случае, как ни изворачивайся, для продолжающего двигаться человека его достижения неизбежно превращаются в прах, даже не в тормоз, а в реверс, неумолимо тянущий назад. Короля создаёт свита, человека - его окружение; а оно никогда не изменяется с той же скоростью и в том же направлении, что и сам человек.
Самое очевидное и самое болезненное проявление этого принципа - это люди. Наши друзья и любимые - это ведь тоже наши достижения. Они пришли к тебе когда-то, за то, что ты был таким, каким ты был тогда. Они любят того, прошлого человека, не замечая изменений в тебе или замечая их с горечью (если бы они узнали тебя сегодня, то не остались бы с тобой). А у
тебя самого возникает ощущение, что они обращаются не к тебе, а к твоей школьной или студенческой фотографии. И любовь к ним заставляет тебя двинуться вспять, к тому образу, который им нужен и приятен.Выводы, отсюда следующие, столь же просты, сколь трудно претворить их в жизнь. Надо быть Сталиным, чтобы безжалостно уничтожить всех (включая жену), кто помнил его неуверенным и косноязычным. То же самое ощущение знакомо сейчас владельцам крупных фирм, вырастивших в своё время их из крохотного кооператива: они вынуждены избавляться от старых соратников, по привычке норовящих зайти в кабинет без стука, и от жен, для которых навсегда остались скромными инженерами.
Человеку, который привык идти вперёд, любые достижения кажутся утешительным призом, данным ему небесами то ли из жалости ("Старается же парень"), то ли в умысле остановить его от дальнейшего движения вперед. Любовь даётся, чтобы отвлечь тебя от работы, душевный коллектив на работе - чтобы не сменил её на более перспективную, а важная должность - чтобы некогда стало искать любовь. Одна мысль о том, что тебя утешают как убогого или пытаются перехитрить, заставляет в бешенстве рвать все связи. Изменять не потому, что ты изменился, а чтобы измениться.
В конце концов, старят не усилия, а успехи:
фраза "Жизнь удалась!" годиться только на эпитафию, то есть произнести её равносильно самоубийству. Жадное стремление вперёд продлевает жизнь. Правда, когда падаешь, нестерпимо обидно:Немного не дотянул. И значит - не успел ничего.
Обратно в алфавитное оглавление
Обратно в хронологическое оглавление
Новинка!
Тексты из серии "Мужские истории"Новинка!
Десятка наиболее читаемых текстов минувшего квартала