О битвах
Огни былых сражений тревожат душу. Оглушительные залпы батареи Раевского, грохот конницы Веллингтона, угрюмая неуступчивость суворовских пехотинцев. Это тяготение можно было бы объяснить скукой, только если б мы жили сытно и легко. Но в остервенелых схватках прошлого заключена какая-то высшая, потерянная нами мудрость.
Они не были жестокими и злыми, наши предки. Просто они знали главное - воевать нужно. Если ты родился, тебе придется воевать. Они знали, что любую, даже самую незначительную войну надо вести на пределе остервенения. Врага, если ты его тронул, надо добивать всегда. Обнажив оружие, нужно бить, а ударив раз, нужно бить до конца. Как сказал добрейший Чехов: если ты повесил на стенку ружье, ты обязался стрелять.
С этим жила и д'Артаньян, и капитан Блад. Причём, не откладывая чужой смерти, они не боялись её и сами. Если бы она берегли себя, это были бы какие-то другие люди. д'Артаньян не употреблял оборот "Если я не вернусь..." (отпишите Констанции, считайте меня мушкетером и проч.). Смерть была необходимой частью жизни: "
Четыре трупа возле танка Дополнят утренний пейзаж". Не украсят и не испортят, а именно дополнят.Когда, на каком повороте мы всё это потеряли? Жизнь стала слишком тёплой, и воевать стало как бы неохота. Развитие цивилизации делало каждого человека всё более ценным, и в итоге возобладала женское мнение. Смысл жизни женщины - рождение человека, любая смерть в их системе координат нечто зачеркивающее усилия их собственной жизни.
С другой стороны, война сама себя довела до абсурда. Созданное в итоге оружие слишком страшно, чтобы его применять; обмен ядерными ударами или поединок снайперов это уже не война, это истребление, при котором погибает и победитель.
Но мы подменили одно другим. Вместо того, чтобы признать, что война - неприятное и почти самоубийственное занятие, мы выдумали, будто она больше вообще не нужна. Якобы всё так стало хорошо, что людям не о чем больше спорить, а только сотрудничать да сотрудничать. А между тем поводов для войны вовсе не стало меньше, и главная война, война всех со всеми - никуда не делась.
От этой подмены, пусть и маленькой, но лежащей в основах, запуталось все. Мы отказываемся от решительных боев - и в итоге втягиваемся в войны вроде бы мягкие, ограниченные, но куда более обременительные и болезненные. Хороший пример этого - последний конфликт в Чечне. По канонам армейской мудрости, с ней нужно было дружить - или бросать туда сразу мощнейший кулак, ломающий без пощады всё. Армейский гуманизм в виде ограниченной группировки, выполняющей ограниченные задачи, не получился, потому что он абсурден изначально. Мы получили многие тысячи погибших со всех сторон, разрушенную, но непокоренную страну, и бескрайнее всеобщее озлобление, которое неизбежно подарит столь же бескрайнюю войну. Точно также в свое время погорел Кеннеди, выбросив
десант на Кубу, но постеснявшись поддержать его авиацией. Много лет спустя его преемники повторил ошибку, отказавшись от решающей атаки на Багдад.Мы вязнем в полумерах и "конструктивных" компромиссах. Мы не можем решить простейших вопросов, застревая в бесплодных спорах и обсуждениях. Мы вынуждены доказывать свою "правоту" ежедневно каждому встречному.
Любым своим шагом мы создаем еще одного обиженного, но правила хорошего тона не позволяют его уничтожить - и мы уносимся вперед. А ведь это, с точки зрения военного дела, гибельная ошибка - оставить за спиной недобитого противника.
По этой причине побед и поражений уже нет вообще - вместо них какая-то зыбкая дерготня. Тот, кого ты оттолкнул вчера, завтра вернется и оттолкнет тебя - ты же его только оттолкнул. Не повалил даже. Процветание в таких условиях даже опасно. Ты как бы сидишь в ярко освещенной комнате: тебя видно со двора, а ты не можешь разглядеть за окном ничего. Поступает день, и твой взлет заканчивается. В пять минут.
Не удивительно, что отпадает охота к чему-то стремиться. Не удивительно, что охота отпадает вообще. Вместо этого мы полюбили демонстрировать своё оружие и достоинства, хотя любого новобранца в армии на третий день учат, что размахивать оружием нельзя.
Нам уже милее всякого рода эксгибиционизм, декларации о намерениях и незавершенные действия. Не делать, а показывать, что бы ты сделал, н рассказывать, как бы это было. Рыкнуть - и спрятаться. Подарить цветы - и отступить.
Мужчины живут по женским законам: берегут себя, приходят домой вовремя, согласовывают свою любовь с её объектом. Было бы вполне логично, если бы они стали женщинами - но этого не делается. В итоге получается нечто среднее, промежуточное. Еще одно незавершенное действие, еще одна полумера, еще один абсурд.
Мы лишены возможности драться. Мы лишены возможности делать. Не оттого ли так грустны наши глаза, так вялы наши движения?
Мы запутались. Помогите нам.
От вашей помощи мы запутаемся еще больше.
Следующее по теме "Вечный бой"