О задержках
- Просто твоя очередь еще не пришла, - говорит мой друг, - Надо немного подождать.
Чего-чего, а ждать он умеет. В отличие от меня. Когда долго нет трамвая, я кидаюсь пешком, он остается на остановке. Иногда я вижу его улыбающееся лицо в обгоняющем меня вагоне, иногда нахожу на той же остановке, уже возвращаясь после безрезультатной поездки. Бывает, конечно, и так, что трамвай уходит под носом. Тогда он говорит, что это был не тот маршрут. В-общем, мы оба смотрим на часы; только он с надеждой, а я со страхом: я боюсь опоздать, а он ждет своего часа. Поэтому мои проблемы, как и проблемы любого другого, он считает ерундой: тот, кто с легкостью может ждать
, непобедим.Дни и годы ожидания он коротает на чужих кухнях, улыбаясь хозяевам. Сейчас он улыбается мне, и я думаю, что свою улыбку он стирает по выходным. И я с нелепым блаженством вспоминаю, что мне самому не худо было бы выстирать - не улыбку, а накопившееся за несколько месяцев бельё.
Бывают такие моменты в жизни, когда начинаешь ценить не только простые радости, но и простые заботы, вроде той же стирки или приборки. Это создает иллюзию, будто ты по-прежнему занят. Что очень важно для деятельного и энергичного человека, который несколько месяцев спешил, не успел и теперь ему нечего делать. Ему нужно подождать. Немного. Несколько дней или лет.
На низкой скорости и дом, и улицы рядом выглядят немного по-другому, потому возвращение из Дела сильно напоминает первые дни после болезни - заново узнаешь окружающий мир, вспоминаешь, где лежит любимая книжка; шаг легок, но нетверд. С удивлением обнаруживаешь в холодильнике сыр полугодовой давности. Надо же, купил, а сьесть забыл. Он не дождался меня, как какой-нибудь полярник - спасателей.
Вот и говори после этого, что не существует поражений и побед, и всё на свете - вопрос времени. Чуть позже, чуть раньше - какая разница? Но любая борьба идёт за время. Вся наша суета как раз вокруг этого: ускорить наступление чего-то... или, напротив, отсрочить. И непонятно, кому трудней.
Я пока среди “ускорителей”, и мне кажется, что я опоздал родиться. Мои враги старше, а значит - сильней. Более того, другой битвы не будет, они уже вне досягаемости. Я теперь могу, разве что, прийти на их похороны и сказать что-нибудь едкое. Возможно, это страшит их больше всего: победив всех врагов, они остались наедине с главным врагом, который непобедим и беспощаден. Мне ждать трудно, а им ждать уже нечего.
Сыр можно было бы скормить коту, если бы кот меня дождался. Но он ушел, как ушли, не дождавшись, многие другие. Я сам отказался от них ради большой и заманчивой цели. Ведь нельзя достичь ничего серьезного, не сосредоточившись на этом целиком. Нужно все яйца сложить в одну корзину... но и в другие корзинки разложить немного. У меня резервных яиц нет, в итоге мне некому звонить и больше нечего делать на улице Луначарского, причем эта улица становится всё длиннее - то простирается с севера на юг, то идёт вдоль озера. Можно сказать, это главная улица жизни, состоящая из адресов, которые приходится забыть. Идти уже некуда, еще некуда. Пауза: надо стоять и терпеть.
Жизнь - какой ты её себе представлял - задерживается. Возможно, впереди ничего нет, а то, что есть сейчас, и есть жизнь, и другой уже не будет. А быть может, и так бывает довольно часто, задержка означает крутой поворот, и ветер будущего уже бьет в твоё лицо.
Достоверно известно лишь одно: умение пережить паузу - главное умение жизни.
Обратно в хронологическое оглавление