О ЧУТКОСТИ
Прибор называют чутким, когда он реагирует на миллионные доли вольта или распад одного атома. Какую-нибудь машину тоже называют чуткой, если она реагирует на легчайшее движение рук управляющего ею.
Но с этой, технической точки зрения чуткость - не проблема. Сегодня могут быть услышаны любое дуновение и шорох во Вселенной, всякий её трепет. Мир оказывается совсем маленьким, поскольку каждый его уголок доступен взгляду.
Включив радио или телевизор, мы окунаемся в подробности жизни и деятельности сотен незнакомых людей, узнаем о тысячах происшествий. Набрав пятнадцать цифр телефонного номера, мы можем услышать голос человека с другой стороны земли. Он откроет окно, и в трубке раздастся шорох тропического ливня, взрывы смеха на карнавале или вой сирен воздушной тревоги.
Можно только прикинуться глухим. Понимая при этом, что невнимание - самое страшное, чем мы можем наказать мир вокруг себя. Даже в маниакальной подозрительности больше любви к ближнему, нежели в безучастности. Мало кто знает, что в нескольких километрах от тонущего "Титаника" находился небольшой
пароход. Он мог бы спасти тысячи жизней, но его радист ушел спать. Призывы о спасении слышали в Норвегии и в Африке, все кто угодно, кроме тех, кто мог оказать быструю помощь. С той ночи проклятие всех радистов и наблюдателей - бессонница. Телефон должен быть включен всегда.Стоит щелкнуть тумблером во мраке тесной квартиры - и стены её раздвигаются, эфир поет из динамиков тысячами хрипов и голосов. Распевают на все лады радиостанции банановых республик и острова Гуам, диспетчеры Ухты и Кустаная направляют в тумане одинокий "борт", сейнеры из Северной Атлантики морзянкой рапортуют об уловах, а милиционеры родного города ловят на тёмных перекрестках угнанную "жигу". Если еще увеличить чуткость приёма, можно даже услышать
переговоры пилотов, заходящих на цель четырьмя тысячами километров западнее от тебя.Правы они или нет? Нет полноты картины. Но долетающие до нас обрывки фраз и фактов так и не позволят разобраться в действиях этих пилотов. Впрочем, в их правоте можно усомниться уже хотя бы потому, что свои решительные действия они тоже базируют на обрывочной и неполной информации. Это некорректно, алогично - а значит, безнравственно. Но это всё, что мы имеем основания уверенно сказать об их миссии без риска уподобиться им. Если мы подозреваем, что чего-то не знаем - мы не знаем вообще ничего. Если информация не подтверждена по независимому каналу - это бред или вымысел. На основании бреда решения не принимают.
Вся трагедия в том, что мы можем услышать и увидеть больше, чем в состоянии понять. Это превращает чуткость из моральной в физическую проблему. Принцип неопределенности отказывает нам в возможности понять почти всё, что дальше вытянутой руки, оставляющий все истины недоказуемыми. Судить о человеке по телефонному разговору или телевизионному сюжету - такая же глупость, как и пытаться понять жизнь далекой страны по её спутниковым фотографиям. Границы нашего понимания уже, чем зона обнаружения и видимости.
Мир навсегда останется слишком велик. Нам никогда не понять, что твориться даже за стенкой у соседей, и звезды всё так же непостижимы - и, стало быть, недостижимы. Это всё остается за гранью нашего понимания; там начинаются наши иллюзии и заблуждения. Нельзя кидать камень в окно, если не знаешь, кто за ним спит; а мы этого толком не знаем никогда. И судить о чём-то в этой сумеречной зоне - преступление. В этом смысле авиаудар и дружеский совет жениться - события одного ряда.
Такие преступления, однако, чаще всего малозначительны, поскольку границы нашего влияния еще тесней, чем пределы понимания. Мы мало что знаем, но сделать можем еще меньше. Например, в далеком городе у вас есть родная душа. Может случиться так, что вы понадобитесь ей - так бывает в жизни. Но, даже бросив все дела, вы сможете примчаться туда лишь спустя двое суток. По нынешним временам, это целая вечность; вы опоздали, вы ничего не смогли сделать.
Мировая судьба обрекает человека на самые невыносимые муки: видеть и не понимать, понимать и быть бессильным. Всё для того, чтобы осознать своё ничтожество.
К чему тогда слышать эти далекие голоса и заглядывать за горизонт? К чему быть чутким, если ты слабоумная и бессильная тень? Не лучше ли сосредоточиться на вещах понятных и несомненных, на которые ты можешь оказывать безраздельное влияние?
Мы выключаем телевизор и не подходим к телефону, не заглядываем в чужие души и не интересуемся ничем, выходящим за рамки своей маленькой жизни.
С другой стороны, только так можно отгородить себя от посторонних влияний, - утратить чуткость и в этом смысле. Выслушивать мнения десятка близких людей и принимать к сведению суждение одного. Остальных к чёрту! А еще лучше - уехать-таки в деревню, довести самоизоляцию до абсолюта.
Но, по иронии судьбы, именно там звезды сияют ярче всего. Они неодолимо притягивают взор. Это дурацкое свойство человека - пытаться узнать, что происходит в небесах и за горизонтом, и изменить то, чего никогда не поймёшь; протягивать руку в темноту, выбрасываться на далекий пляж, вмешиваться в чужую жизнь, женить знакомых и свергать правительства; выслушивать каждый голос Вселенной, страдать от мимолетного слова случайного человека. Мы снова и снова пытаемся спасти и согреть кого-то за пределами дальности, убиваем ненавистью нечто, что просто не можем понять.
Это страшно, это неправильно и неразумно. Мы только терзаем себя и калечим мир. Это наше проклятие.
Это наша доля.